Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
10 мая, пн
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
10 мая, пн

Война Михаила Ширкина

30 сентября 2016
4

Чеченский Армагеддон, или Как у русских солдат отобрали победу

Для Михаила Ширкина из Александровки жизнь в середине 90-х годов навсегда разделилась надвое – до и после войны. Он участвовал в Первой Чеченской кампании, вместе с тысячами русских солдат сражался против сильного и опытного врага и  одолевал его. Тем обиднее было осознавать, что все их усилия, положенные жизни и сломанные судьбы оказались перечеркнуты после мирного договора, заключенного 20 лет назад, 31 августа 1996 года, в  небольшом дагестанском городке Хасавюрте. По  этому документу Россия выходила проигравшей стороной. Хотя самим бойцам стыдиться нечего, они могли и должны были победить.


На войну Михаил Ширкин пошел добровольцем. После девяти классов школы он поступил в Рыбинский сельхозтехникум, откуда с заключительного четвертого курса отправился служить в армию – не стал брать законную отсрочку. Здорового сибиряка взяли в 67-ю бригаду спецназа ГРУ на базе ВДВ, которая дислоцировалась в городе Бердске Новосибирской области. Это было осенью 1994 года. Вскоре начались боевые действия в Чечне. Сослуживцы Михаила Ширкина принимали в них участие с первых дней, выводили из окружения остатки разбитой в Грозном в новогоднюю ночь Майкопской мотострелковой бригады. Новобранцев в это время усиленно тренировали – спецназовцев неподготовленными в бой не посылали. И вообще, срочников – только на добровольной основе.


У ирбейского парня в этом вопросе не было сомнений. Свое имя он получил в честь деда-фронтовика по материнской линии Михаила Гречакова, прошедшего всю Великую Отечественную. Внук всегда гордился героическим предком. И хотелось самому побывать на войне, сражаться за Родину. Поэтому подал заявление об отправке на Кавказ. Просьбу удовлетворили в июле 1995 года. А дальше...


В незапамятные времена у горы близ городка Мегиддо на территории современной Палестины произошло несколько кровопролитных сражений. Видимо, бои там действительно были страшные, если память о них пережила тысячелетия, а место стало символом конца света, где должна произойти Последняя битва. «Вершина Мегиддо» – Армагеддон. Говорят, у каждого солдата есть свой Армагеддон. Михаил Ширкин ощутил это в первом же бою. Вся романтика мгновенно улетучилась. Шли устраивать засаду на боевиков, а в итоге сами попали в ловушку. К счастью, враг не успел захлопнуть западню, спецназовцы сумели отойти назад – практически без потерь, лишь один боец получил легкое ранение. Подробности Михаил помнит плохо. Автоматные очереди, крики, куда-то стрелял, попадал ли – неизвестно...


– Испытывал ужас, и мне в этом нисколько не стыдно признаться, – пояснил боец. – С каждым новым боем становилось только страшнее. Когда с диким визгом падают мины, посланные из миномета, – просто в землю хочется вжаться. Видел однажды, как сбили наш вертолет, он сгорел в считанные секунды вместе с людьми. Вообще, схватки там были тяжелые, ветераны Афганистана рассказывали, что в Чечне оказалось страшнее.


На практике мгновенно познавались простые истины, помогающие выжить. Бой в городе – самый трудный и опасный. Здесь предпочтительнее оказывался калибр 5,45. Пули 7,62 давали от бетонных стен чудовищный рикошет, необдуманным выстрелом запросто можно было погубить товарища, а то и самого себя. Отправляясь в боевой выход, почти никогда не надевали бронежилеты. Сковывает движения, а в перестрелке решающую роль играет быстрота перемещения. К тому же автомат, не говоря об СВД (снайперская винтовка Драгунова), жилет пробивает. И даже если не пробьет, попадание пули сродни удару кувалды со всего маху, нутро отобьет или кости переломает. Так что «броники» и каски мирно висели на стене. Разве что бойцы вытаскивали титановые пластины и засовывали в нагрудные карманы. Прекрасно понимая, что это лишь иллюзия защищенности, но кто его знает... На войне верят в чудеса. Михаил Ширкин видел немало чудесных спасений. Равно, впрочем, как и нелепых смертей.


Хотя, если разобраться, вся первая кампания порой выглядела нелепо. По словам Михаила Ширкина, если бы хотели задавить чеченцев – задавили бы, и очень быстро. Хватало там профессионалов ратного дела. Это наш боец знает доподлинно, сам относился к войсковой элите, представителей которой на армейском сленге уважительно называли «рексами». Правда, в «махру», то есть пехоту, присылали много необстрелянных юнцов. Однако на войне взрослеют быстро, и вчерашние мальчишки, которые выживали, вскоре начинали воевать зло и дерзко.


– Чеченцы – хорошие воины, не спорю, – заметил Михаил Ширкин. – Можно понять, если ребенку уже в раннем детстве дарят автомат. Но нас они боялись. Брали мы в плен этих грозных «горных волков», они плакали. Не все, конечно, но многие.


Немало было в рядах боевиков разношерстных наемников. Их тоже били. И все бы ничего, если не перемирия. Как-то так получалось, что едва наши войска достигали успеха, как сверху объявляли мораторий.
– Когда Радуев захватил Гудермес, нас бросили его штурмовать, – поделился воспоминаниями Михаил Ширкин. – Здорово нам тогда помогли танки. В общем, загнали «духов» в угол. Дальше прибыли «вованы» – бойцы внутренних войск, блокировали боевиков. Мы, выполнив свою задачу, вернулись в Ханкалу на место дислокации. Потом было обидно до слез узнать, что чеченцы каким-то образом просочились, чтобы оказаться в Кизляре и захватить там больницу, взять заложников. Как они прошли незаметно мимо всех блокпостов?

В Чечне все продавалось и все покупалось, кто-то на этой войне наживался, выгодна она была. Так и перемирия заключали вовремя для боевиков. Опять же если мы моратории соблюдали, то они – нет, то и дело стреляли по нашим позициям.


Трудно победить врага, когда тебе запрещают его убивать. Поэтому до сих пор Михаил Ширкин не может сказать, ради чего он сражался в том суровом краю. Благо, жив остался, обошлось без ранений и контузий – Бог миловал (на войне атеистов не бывает, Михаил покрестился сразу по прилету в Чечню). Спецназовцев вообще гибло сравнительно мало. Свои операции они тщательно прорабатывали, отцы-командиры с богатым воинским опытом командовали сильными подготовленными бойцами. Нашего земляка представляли к медали «За отвагу» после того, как, по собственному выражению, хорошо поработал из СВД, однако так и не вручили.


В феврале 1996 года он покинул Чечню. Пережитое стало серьезным испытанием для психики. Павшие товарищи и убитые враги долгое время оставались с ним, приходили во снах, заставляя подскакивать на кровати с криком, от которого просыпались родные. Глядя на заботливые лица родителей, сестры и брата, думал, что дрался в том числе и за них, чтобы к ним никогда не пришли бандиты. Конечно, за боевых братьев, с которыми в свое время так не хотелось расставаться. Внимательно следил за событиями в Чечне по телевизору.

Каково же было щемящее разочарование, когда узнал о подписанном в Хасавюрте мирном договоре. Мятежная республика фактически получала независимость, выделяемые Москвой средства боевики в дальнейшем воспринимали как выплату репараций от побежденной стороны. А наши бойцы чувствовали себя униженными и опозоренными, хотя их вины в этом не было. Такова оказалась политика государства. Михаил Ширкин никогда не говорил плохо об Александре Лебеде, поставившем свою подпись под Хасавюртовским миром. По его мнению, все обвинения генерала в предательстве – всего лишь назначение виноватого, у нас любят, что называется, найти «козла отпущения». И уж по меньшей мере ветеранов локальных конфликтов Александр Лебедь, ставший губернатором Красноярского края, не забывал.


Уже 20 лет после войны Михаил Ширкин занимается мирным созидательным трудом. Сначала работал на сельхозпредприятии у своего отца, после его скоропостижной смерти вместе с сестрой Ниной Хоменко возглавил ООО «Мираж». Но тема Чечни никогда не теряла для него актуальности. И известие о начале второй кампании в далеком 1999 встретил с чувством удовлетворения. Последовавший затем разгром боевиков он по праву ощущал и своей победой.

Редакция

Картина дня

Работа длинной в полвека

Когда смотришь трудовую книжку Марии СТЕПИНОЙ, невольно проникаешься уважением к этому человеку – 41 год трудового стажа!

Вся жизнь в труде

Большинству из нас сложно представить, как можно браться за любую работу с малых лет и не жаловаться на тяготы. А детям, родившимся незадолго до войны, пришлось взвалить на свои плечи многое.

Небесный щит страны

Во второе воскресенье апреля отмечается День войск противовоздушной обороны (ПВО). Это праздник людей, защищающих страну от атак с воздуха.