Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
24 сентября, пт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
24 сентября, пт

В краю летнего снега

26 августа 2021
48

Белогорье бывает так близко, так возможно

Сегодня в рубрике «Мир вокруг нас» снова горы. Недавно мы рассказывали про путешествие на Борус. Технически эта вершина находится на территории Красноярского края, но ехать к ней через пол-Хакасии, к Саяно-Шушенской ГЭС. Кутурчинское Белогорье гораздо ближе, буквально в Партизанском районе. И вообще, доступнее.

Все свое с собой

Кутурчинский маршрут объективно считается проще, чем на Борус. Расстояния пеших переходов поменьше, как и перепады высот. Но есть необходимые оговорки. К Борусу от базы идешь налегке. На плато Кутурчинского Белогорья туристы сами организуют палаточный лагерь. Для этого все свое нужно принести туда с собой.

Все-таки удобно идти в поход с туристической группой. У кого недоставало снаряжения – рюкзаков, палаток, спальников, – фирма предоставила, это входило в стоимость тура. Из Красноярска поехали на своих машинах, пассажиры водителям вносили небольшую отдельную плату. Есть там дорога непосредственно через партизанскую землю. Однако мы добирались напрямую через Манский район. На южной его окраине – деревня Выезжий Лог, та самая, где снимали фильм «Хозяин тайги» с Владимиром Высоцким. Двинули дальше, по мосту через Ману, переездом через железную дорогу (это хорошо нам известная ветка Абакан–Тайшет). Деревня Хадайбак – уже Партизанский район. Миновали ее, повернули перед Ивановкой (селения с подобными названиями есть во многих территориях, не только у нас). Там золотодобывающий прииск. Неподалеку от него, прямо на полянке посреди леса, оставили машины и дальше пошли пешком.

У меня рюкзак весил около 20 килограммов. На первом этапе пути тяжесть особо не ощущалась. Километра четыре дорога шла в подъем, но полого, шагай да шагай. Хотя в моем случае вскоре опять вышло с оговорками. Помнится, в путешествии на Борус, до которого я так и не дошел (описано в номере от 21 мая), сильно мешало непонятное недомогание. Теперь надеялся такого избежать. Не удалось, на Кутурчин пошел с симптомами простуды. Лекарства помогали взбодриться, но специфическая слабость все равно накатывала быстрее, чем хотелось бы. Приходилось ее не замечать, ведь отступать некуда.

Возле речки Ангул сделали привал. Это стремительный горный поток, с ревом прыгающий среди камней. Впереди была самая трудная часть пути. Перекусили, отдохнули – и на штурм! Через бурный Ангул переправились, шагая по перекинутым стволам деревьев, придерживаясь за веревку, натянутую инструкторами меж берегами. Дальше – долгий подъем в крутую гору. Благо тропа шла не прямо вверх, а наискосок, по диагонали, делая подъем хоть немного более пологим. И все-таки расстояние почти в пять километров с перепадом высоты в 500 метров. На Борус идти дальше, выше и круче, но и здесь отдых получался если не на пределе сил, то близко к тому. Тем более с рюкзаком за плечами. И с недомоганием.

Говорят, в старину волевые люди иногда изгоняли болезнь предельными усилиями, включая все резервы организма. У меня таким путем недуг немного отступал, но и не думал уходить совсем. Идти приходилось медленно, строго придерживаясь неторопливого ритма, лишь бы не сбить дыхание. То и дело останавливался передохнуть. Иногда делал глоток-другой воды, но и в экономном режиме она быстро закончилась. По склону бежал ручей, прозрачный, очень чистый на вид. Попробовали – горькая вода, видно, по пути вымывает какие-то минералы. Замыкающий инструктор сказал, что до родника осталось метров 400. Наверное, приободрить хотел, якобы близко все. Мы шли и шли, а источника все не было. Наконец, показался. Отдохнули уже всерьез, скинув рюкзаки и блаженно разминая плечи. И вот последний рывок. Метров 800 до цели, но в самую крутизну. Пот бежал ручьем, совершенно не замечалось, что вокруг становится все прохладнее. Рядом с тропой показалась заснеженная полянка. Чуть в стороне – еще одна. И подъем кончился. На ровном лесистом плато виднелось множество палаток. Пришли!

1700 метров над уровнем моря предлагает Кутурчинское Белогорье.

Походный быт


Много на Кутурчин приходит туристов, вокруг был целый палаточный городок. Пришлось спрашивать, где разместилась наша группа. Передовые, кто порезвее, пришли гораздо раньше. В сгущающихся сумерках уже весело горел костер, ждала приготовленная каша. Но не отдохнешь, не поужинаешь спокойно, пока не обустроишься. В большинстве народ селился в компактных двухместных палатках. Я нес большую, чтобы без тесноты разместились трое. Когда поставили жилище, стало совсем темно. Перекусили, посидели у костра. И – спать! Вообще-то ночевать в палатке в высокогорье не особо комфортно. Прохладно. Чересчур укутаешься в спальном мешке – жарко. Трудно найти оптимальный баланс. Но бессонница не мучила, после такого-то перехода.

Поднимались рано утром. Громкий крик кашевара «Подъем!» – со звоном поварешки о котелок. Завтрак готов. Вопросы питания инструкторы брали на себя. В том числе продукты на всю группу почти полностью принесли на своих плечах, не загружая дополнительно своих туристов. Они же по очереди бегали за водой. Сохранившийся неподалеку летний снег уже был слишком грязный, чтобы его топить. Поэтому – на тот самый родник за 800 метров от лагеря с перепадом высоты в 140 метров. Вниз нормально, но потом, груженые, наверх. Воды на всю ораву требовалось много, так что делали по два рейса утром и вечером. И очень быстро: программу запланировали обширную, некогда терять время. Оставалось лишь позавидовать физической подготовке этих парней. С благодарностью – как же они облегчали жизнь нам, туристам. И неважно, что для них это работа, деньги получают из тех, что мы и заплатили.

Позже один из инструкторов рассказал, что в разгар сезона (хотя для них это понятие относительное, в любое время года организуют путешествия) редко проводят дома больше 16 часов кряду. Правда, недавно, было дело, задержался аж до полутора суток. И то из-за ограничений по коронавирусу. Немудрено, что по горам носится сайгаком, для него это сама жизнь. Ладно, пора и нам выдвигаться.

Выбор снаряжения. Для похода в такие места, как Кутурчин, специальных альпинистских приспособлений не потребуется. Но все же собираться нужно основательно. Я, например, не раз благодарил судьбу, что на ногах были трекинговые ботинки с высоким жестким голенищем. Обувь хорошо держала стопу, иначе не раз вполне мог подвернуть ногу. С одеждой там сложная дилемма. С низинного тепла да в энергичном движении хочется в футболочке остаться. Но в белогорье так недолго застудиться, да так, что сразу того не поймешь. А в куртке можно и сопреть. В руки же стоит взять палки, чтобы опираться, отталкиваться. Предпочтительнее специальные – трекинговые телескопические. Правда, стоят недешево. Я обошелся обычными лыжными – спасибо знакомому спортсмену, который дал инвентарь попользоваться.

Время красоты

На фоне скалы Рыба, она же Кит.

Ходили в тот день дальше, чем накануне, но давалось мне это легче. Может, какая-никакая привычка появлялась. Да и налегке, в конце концов, только немного вещей и воды в малом рюкзаке.

Тропа вновь почти сразу пошла в гору, сначала среди тайги, потом вышли на открытый склон, и дух захватило от открывшихся видов. Бескрайние просторы лесистых возвышенностей и долин, плавно перетекающие друг в друга. Тут и там из покрова деревьев торчат столбики скал. С другой стороны вдали – заснеженная громада Аргиджека. Это гора такая, самая большая в округе. Туда тоже туры организуют, поход считается проще Кутурчина. Подъехать можно прямо к подножию, и весь подъем налегке.

На дальнем плане в снегу громада Аргиджека.

А у нас на пути тоже снег, как на Аргиджеке. Недаром местность называется Белогорьем, и высота под 1700 метров над уровнем моря.. Удивительные ощущения – зимний привет среди лета. Вышли на курумник – россыпь голых каменных глыб, только прыгай на подъеме с одной на другую. И вскоре оказались на относительно ровном каменистом плато. Без леса, максимум чахлый кустарник. В разнотравье часто приковывали к себе внимание красивые цветы.

И гвоздь программы – скалы. Их здесь множество, одно из скоплений получило красноречивое название Манских Столбов. Некоторые – причудливой формы с именами под стать. Вот скала напоминает какое-то громадное морское существо. Зовут его Рыба или Кит. Другие каменные образования безымянные, но не менее притягательные. Так и ходили весь день от одной скалы к другой. Где хватало удобных зацепок, забирались по отвесным стенам. Благодатные места для скалолазания, тут порой и профессионалы тренируются. Хотя Красноярские Столбы для этого все же удобнее, добираться намного легче.

Вообще, на Кутурчин ходят не только туристы. Охотники здесь бывают. Накануне, поднимаясь по склону от берега Ангула, мы не раз видели помет маралов. А вот следов пребывания диких коз не нашли. Позже мне рассказывал один таежник из Партизанского района, что зимой козы там массово гибли от бескормицы. Не могли добыть пищу из-под аномально глубокого снега. Волки тогда попировали. Мы крупных животных не встретили, ни хищников, ни травоядных. Зато с интересом наблюдали за мелкими, вроде бурундуков и пищух.

А на следующий день с утра ждали сборы и долгое возвращение к машинам. Снова с тяжелым рюкзаком. Правда, вниз, но часть пути под дождем – погода напоследок показала свой норов. Меня еще и простудные симптомы не отпускали, так что переход дался очень тяжело. Кстати, впоследствии у меня обнаружили ковид. Но это другая история, в номере от 16 июля описана.

Так стоит ли идти в горы? Я не пожалел. Но отмечал в рассказе о Борусе и вновь повторю – на любителя. Нужно представлять, что вас ждет и трезво оценивать свои силы. А еще мой совет – не ходите с недомоганием!

Скала Гильотина.
Высокогорный цветок горечавка.


Свои белки. Кутурчинское Белогорье – одно из многих таких образований в округе. У нас на слуху, например, Канские, Агульские белки. Они далеко и труднодоступные, нужно целые экспедиции устраивать. Там не совсем понятно, где еще Ирбейский район, а где прошла незримая граница, после которой Иркутская область. Есть более близкие горы с летним снегом. В частности, Идарское белогорье, которое хорошо просматривается из Степановки. В свое время там масштабно добывали кедровый орех. Обязательно побеседуем с кем-нибудь из тех, кто промышлял в тех местах, и об этом напишем.
Из Степановки хорошо видно Идарское Белогорье.
Сергей Сергеевич Селигеев
заведующий отделом