Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
24 октября, вс
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
24 октября, вс

Репортаж из ковидной палаты

28 июля 2021
118


Им и в скафандрах ясно видно,дорога – в госпиталь ковидный 
Пережить болезнь. Третья волна пандемии властно вступила в свои права. Мы-то уже думали, что основная опасность позади. Нет, нужно беречься. Есть от чего. 
Фельдшерам скорой помощи все чаще приходится облачаться в защитную спецодежду, напоминающую скафандр. По-другому к зараженным (да и с подозрением на коронавирус) не ездят. Кого оставляют лечиться на дому – снабжают лекарствами. В тяжелых случаях увозят в ковидный госпиталь – в Канск или в свой ирбейский, который недавно вновь открыли. Каково это – стать пациентом подобного учреждения? Страшно, когда болезнь идет с осложнениями. Можем поделиться собственным опытом.

Лично убедиться, что лучше привиться, чем переболеть

Все течет, все меняется в нашем безумном мире. Еще недавно я даже и не знал диковинного слова сатурация. И вдруг оно стало жизненно важным. Потому что когда ты задыхаешься при обилии кислорода, который не можешь усвоить, это поистине страшно. Таковы реалии коронавирусной пандемии. О заболевании ковидом и хочу рассказать на основе собственного опыта.

Лиха беда начало

Когда у меня появились первые симптомы заболевания, я решил, что это обычная простуда. Не раз она у меня бывала с начала пандемии и безболезненно проходила. На ближайшие три дня отправился в давно запланированный турпоход, шарился там по горам (на Кутурчинском Белогорье, расскажу об этом в рубрике «Мир вокруг нас»). Предусмотрительно взятые с собой лекарства помогали преодолевать то и дело накатывающую слабость.

По возвращении, когда стало возможным позволить себе расслабиться, вдруг понял, что самочувствие совсем уж нехорошее. Градусник показал 38,5. Наутро узнал, что у двоих коллег положительные тесты на коронавирус. В тот же день съездил в ирбейскую больницу, сдал мазок на анализ. Работать остался дома, стараясь не выходить без нужды из комнаты, чтобы как можно меньше контактировать с родными. Еще надеялись, что это не ковид, но решил, что меры предосторожности заведомо не помешают.

Отменить мои материалы, запланированные на ближайший номер, было нельзя, поэтому мне пришлось вновь натянуть поводья организма. Едва газета ушла в печать – упал отлеживаться. В таком положении чувствовал себя терпимо. Высокая температура то отступала, то возвращалась вновь. Стал донимать сухой кашель, мокрота отходила с трудом и совсем понемногу. Ничего, жить можно. Вечерами удавалось даже выйти прогуляться – по безлюдным полям за пределами поселка, без контактов.

Через три дня после взятия мазка стал известен результат. Коронавирус! Позвонили из больницы, сказали, что с текущей даты открыли больничный. До этого совсем недавно я писал о работе фельдшеров скорой помощи. И вот сам стал их пациентом. Помнится, Юлия Кузмина рассказывала, что уже с полгода не надевала изолирующую спецодежду, напоминающую скафандр. Теперь приехала, опять облаченная на манер космонавта. Привезла лекарства, положенные для амбулаторного лечения ковидников. Бесплатная услуга. А ведь было время, когда не хватало медикаментов для такой помощи. Юлия, когда сама болела (медики почти все переболели, да не на один раз), покупала дорогостоящие препараты за свои средства. Да еще эти лекарства нужно было найти, в город за ними приходилось ездить.

В тот же день скорая приехала ко мне еще раз, свозили сделать рентгеновский снимок. Позже оказалось, что уже начала развиваться пневмония. И вообще состояние постепенно ухудшалось. Иногда я звонил на 103, консультировался, как себе лучше помочь. Медики и рады бы приезжать по первому сигналу, но на них обрушился просто вал вызовов – третья волна ковида властно вступала в свои права. И все-таки они приезжали, их уколы здорово помогали. Замеряли параметры организма. Главное – та самая сатурация, то есть усвояемость кислорода, оставалась в норме. Сначала 96 процентов, потом 94, даже 92 – все еще терпимо, хотя уже маловато. Настал момент, когда навалилось все сразу. Головная боль не уходила, температура под 39 градусов не желала снижаться, кашель разрывал изнутри. А тут еще и одышка при малейшей активности. Когда скорая приехала, чтобы увезти меня в Канск в ковидный госпиталь, сатурация была всего 82 процента.

830 человек в районе заразились ковидом с начала пандемии.

Во власти болезни

Проверка состояния пациентов в ковидной палате.

В госпиталь меня направили бы гораздо раньше, не будь резкого скачка количества заболевших. Теперь же в канском учреждении элементарно не хватало мест. Поэтому – только в действительно сложной ситуации. Сначала заехали в Верхнюю Урю забрать еще одну пациентку. Женщине было совсем худо. Мне кислородную маску дали скорее на всякий случай, ей – как необходимость. Только с дополнительной подачей живительного газа смогла немного отдышаться.

Отправились мы поздним вечером, уже по темноте. Водитель (тоже в «скафандре», как и мужчина-фельдшер) гнал автомобиль на высокой скорости, стремительно обгоняя фуры. Без лихачества, просто в таких делах время и впрямь дорого. Вот и госпиталь, на выход. В состоянии покоя не ощущал, но оказалось, что слабею, не по дням, а по часам. Что там – по минутам! Фельдшер сразу предложил помочь донести мою сумку. Да ладно, справлюсь. И справился, вот только, сделав последний шаг, на кушетку опустился совершенно без сил, с трудом восстанавливая дыхание. Осмотр много времени не занял, канские медики зафиксировали тяжелое состояние. Вперед, на лечение. Тут медсестра уже не спрашивала, без разговоров взяла мою сумку. Я был ей благодарен.

Опять нужно идти. Пусть налегке, и на второй этаж поднялись на лифте, но какая мука! Зайдя в палату, поздоровался с двумя своими будущими соседями и рухнул на свободную кровать. Медики тут же велели надеть кислородную маску, аппарат забурлил водой, через которую подавал газ – для влажности. Этим дело не ограничилось, последовали уколы, капельницы. Потом мне сказали, что использовали очень мощное лекарство стоимостью под 50 тысяч рублей. Полегчало, в скором времени заснул, как младенец. Предыдущую-то ночь почти не спал из-за температуры, головной боли и изматывающего кашля.

Таблеток в первое время, казалось, было больше, чем пищи, которую мог съесть.

Утром принесли завтрак. Есть не хотелось совершенно, организм отказывался принимать пищу. Я заставил себя проглотить пару ложек каши. Когда пичкают разными препаратами, нужно хоть немного их разбавлять. А лекарства шли потоком. Вновь уколы, капельницы. Таблеток в первое время, казалось, было больше, чем пищи, которую мог съесть. И почти все время велели лежать под кислородом. Причем не абы как, а на животе. Это, по словам медиков, называется промпозиция, при которой легкие работают максимально эффективно и с развитием на будущее. Не только в болезни, но и повседневно советуют лежать именно так. Вроде нетрудная задача, однако если надолго… Очень это неудобно. Но надо! Меня спасало чтение – захватил с собой гаджет с электронными книгами. Погружение в литературные сюжеты помогало отрешиться от дискомфорта.

Зато болезнь забыть о себе не позволяла. Сатурация опускалась ниже 80 процентов. Когда меня повезли на компьютерную томографию, до машины еле дошел из-за одышки. Это трудно объяснить тем, кто не испытывал подобного. Хочешь вдохнуть глубже – и не можешь, все равно излишек кислорода не усваивается. Нужно быстро выдохнуть и захватить новую порцию. Быстрее, еще быстрее! Не идет впрок, уже язык на плечо, а легче не становится. Томография показала больше 50 процентов поражения легких. Кашель донимал, порой скручивая в три погибели, пока извергнешь из себя малый кусочек мокроты. Один пациент сравнивал ее по консистенции то с клеем, то с пластилином. Надо сказать, очень емко и образно.

Медики борются с симптомами ковида. Чтобы победить сам коронавирус, лекарств нет, можно лишь подстегнуть иммунитет

Тюремные будни

Пищу выдавали через сквозной шкафчик. с одной стороны ставят, с другой забираешь.


Всерьез болезнь меня терзала сравнительно недолго – дней пять. Исподволь стал замечать, что появляется аппетит. Что сатурация, которую вместе с температурой и давлением замеряли четыре раза в день, и без кислородной маски держится выше 95. Кашель уже не выворачивает наизнанку, а каждый шаг не сопровождается одышкой. Вскоре я принялся делать доступные упражнения, начиная с элементарной зарядки. Это полезно в умеренных количествах для восстановления после болезни. Да и в четырех стенах – будешь искать, чем заняться.

Такова специфика ковидного госпиталя. Тюрьма. Каждая палата (кстати, они здесь называются боксами) – как отдельная камера. Санузел прилагается, даже ванна есть. Из палаты даже в коридор не выпускают, разве что на томографию. Конечно, решеток на окнах нет, и двери открыты. Но сознательный человек нарушать режим не станет. На собственной шкуре испытав все прелести ковида, очень быстро понимают, что шутки здесь не шутят. И заботу медперсонала нужно ценить, не трепать людям нервы. Каково приходится работникам, которые не вылезают из своих «скафандров» – даже представлять не хочется. А пациентов меньше не становится, наоборот – все новые прибывают. Однажды за день поступили сразу 35 человек. Мы посмотрели в интернете, тогда в госпитале числились 272 пациента. Из них 14 – в реанимации.

Я думал о земляках. Много их прошло через это учреждение. Когда я еще лежал пластом на больничной кровати, к нам в палату заходила жительница Ирбея Галина Тормашова. Вообще-то такое не положено, но ей перед выпиской из соседнего бокса позволили небольшую вольность. Пожелала мне скорейшего выздоровления и оставила гостинец – недавно переданную ей бутылку кефира. Продукт нам, оставшимся на лечении, был весьма ко двору, учитывая, как от обилия лекарств страдает система пищеварения. А участие женщины в судьбе земляка до сих пор греет душу.

Вообще люди лежали со всей восточной зоны. В нашей палате при мне были из Уярского, Рыбинского, Партизанского районов. Кого-то выписывали, обычно часа не проходило, как его место занимал другой. Мне особо запомнился один пациент. Сначала медсестра принесла его сумку. Понятно, значит, жесткая одышка, сам тащить не в состоянии. Его самого, еще не старого, привели под руки. Заранее было слышно хриплое частое прерывистое дыхание. На томографию его возили к машине на кресле-каталке. Без кислорода не мог даже в туалет нормально сходить. Сделал себе удлинитель к трубке от кислородной маски, чтобы дотягивалась до санузла. Никак не мог нормально заснуть, страдал от хронической усталости. На такое невозможно смотреть равнодушно, тем более когда сам недавно пережил подобное. И не знаешь, как помочь. Ведь и медики борются с симптомами ковида. Чтобы победить сам коронавирус, лекарств нет, можно лишь подстегнуть иммунитет. Только собственная усиленная защита организма способна привести к выздоровлению.

Тест на первый мой мазок в госпитале оказался отрицательным – нет ковида. Я уже собирался домой, но второй анализ оказался положительным. И только с третьего раза меня отпустили. Я искренне благодарил медиков за помощь. Они советовали мне выполнять все послековидные рекомендации. Последствия могут сказываться по полгода и больше. И еще работники госпиталя желали больше сюда не попадать. Да, вот уж чего не надо. До этого я не был привит, иначе наверняка перенес бы заражение намного легче – видел прецеденты. Теперь дождусь положенные после болезни полгода и сделаю прививку. Что бы ни говорили про ее негативные побочные эффекты, переболеть по-настоящему намного страшнее. Теперь это точно знаю.

Спасительный кислород.
Страшный сон 
Предлагаем еще одну краткую, но емкую историю болезни, которую один наш знакомый разместил в соцсетях. Очень показательный пример. «Заболел 21 мая. 24 оказался в ковидном боксе. И сразу (в больнице) обвальная, за несколько часов, деградация легких – с 10 до 49 %. Еще бы потянул... Две недели на кислороде. 9 июня, наконец, (с четвертой пробы) отрицательный результат. 11 выписали. Без чувства жизни. Моя активность (лето – это маленькая жизнь, а она проходит) привела к тому, что 18 приступом пошла кровь из легких. Утартала скорая туда же, откуда выписали... Эта болезнь – страшный сон. Хожу со скоростью полтора километра в час. Физическая работоспособность ближе к нулю».
Одна из рекомендаций для восстановления после ковида - дыхательная гимнастика.