Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
18 мая, вт
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
18 мая, вт

Как достается хлеб депутату

11 октября 2019
3

Личный пример

Собственно, в разговоре с журналистом Александр Михайлович с самого начала ставил во главу угла не свое предпринимательство, а работу простых тружеников. Тех же комбайнеров, помогающих ему на уборочной. Вот о чем, по его мнению, стоит говорить. Фермер и сам мог много рассказать об этом. Ведь руководитель хозяйства сам должен досконально знать все этапы производства. В идеале – лично пройти через них. Александр Заводян прошел.

Фермерством он занялся в 2011 году (освобожденному депутату не возбраняется). До этого много лет работал в Усть-Ярульской школе. Но и тогда продолжал подрабатывать на полях, когда наступала горячая пора. А начинал напрямую в сельском хозяйстве. Еще когда родной школе в Усть-Яруле учился, ездил на комбайне штурвальным (на экскаваторе или локомотиве назвали бы помощником машиниста) – для совхоза готовились кадры. В конце 80-х годов поступил в аграрный университет на факультет механизации сельского хозяйства. Отучившись год, пошел в ряды Вооруженных сил – отсрочку тогда не давали. Отслужить пришлось чуть больше года, стояли времена перемен, и по указу Михаила Горбачева студентов вообще освободили от армии. От вуза полагалось где-то пройти практику. Где? Конечно, в родном совхозе. Бывший тогда директором Анатолий Долгополов сказал без обиняков: «Готовый комбайнер». Это, пожалуй, было слишком сильно сказано, как признался сам Александр Заводян. Но принялся трудиться, развивать навыки.

– Вон на том комбайне я отработал больше 20 сезонов, – фермер указал на ползающий по полю старенький зеленый «Енисей». – Другой, поновее, – рядом ходил еще один «Енисей», синего цвета, – приобрели недавно, сезона три назад, с рук взяли. Он из последней партии комбайнов, выпущенных в Красноярске, перед тем, как завод переехал в Чебоксары. Нет у нас теперь в крае своего сельскохозяйственного машиностроения. А жаль, ведь очень хорошие делали агрегаты по соотношению цены и качества. Нельзя терять такое достояние, стыдно. Но потеряли.

Не видно сейчас, по словам Александра Михайловича, и красноярских сортов зерновых культур. Остается пользоваться наработками соседей – Новосибирской области или Алтайского края. Нынче фермер приобретал новосибирские элитные семена. За них должны возвратить большую часть затрат. Есть и другие виды помощи, та же несвязанная поддержка – это погектарные выплаты за посевную площадь. Но мало всего этого для настоящего подъема села.

– На поддержку аграриев в России идет один процент бюджета, – продолжал развивать мысль Александр Заводян. – В развитых странах на эти цели уходит до 14 процентов. Субсидируют у нас приобретение новой техники. Комбайн типа «Полесья» стоит семь миллионов рублей. Половину возвратят. Но и три с половиной миллиона для небольшого фермерского хозяйства – неподъемные затраты. По крайней мере, о развитии предпринимательства в таких условиях говорить трудно. Крупные хозяйства здесь выигрывают. Сравнительно мелкие – на грани выживания. А ведь они могли бы дать серьезный развивающий толчок при правильном подходе, сделать село привлекательным для жизни, чтобы сюда стремилась молодежь.

Об этом фермер тоже говорил со знанием дела, основываясь на разностороннем опыте – труженика и народного избранника. Вопросы сельского хозяйства приходится рассматривать постоянно на разных уровнях. Не сказать, что райсовет обладает большими возможностями в решении проблем отрасли. Но и молчать о них нельзя, ведь сами собой они не решатся. Поэтому пошел в депутаты – чтобы озвучивать интересы простых работников, с которыми постоянно контактирует. Сам из тех же кругов.

Впрочем, в поле позволить себе долгие разговоры не мог, здесь – территория труда. Какая работа, Александр Михайлович предложил мне попробовать самому. Сейчас вот синий комбайн подъедет. Но где же он? Как скрылся за полевым склоном, так обратно не поднимается. Подъехавший на самосвале Сергей Жигалёв сообщил, что комбайн встал. Поехали к нему. Фермер с комбайнером Владимиром Кондраковым принялись выяснять причину неполадки. Вскоре к ним присоединился слесарь Руслан Саврасов. Александр Заводян звонил товарищам, хорошо знакомым с устройством комбайна, консультировался. С такой неисправностью никто из присутствующих ранее не сталкивался, не грех спросить совета. Раскрутили один механизм, другой, третий – все в порядке. Постепенно склонялись к мысли о худшем – что придется полностью менять один из ключевых узлов машины. Цена вопроса – десятки тысяч рублей, плюс потеря времени, бесценного в разгар сезона. Валерий Окладников на старом «Енисее» продолжал молотить, а Сергей Жигалёв – возить урожай на ток. Но до завершения жатвы оставалось еще гектаров 50, долго будет одним комбайном… Фермер воспринял трудности философски.

– Никто не застрахован от риска, – отметил он. – В дождливый позапрошлый год было совсем тяжко. Высокая влажность, зерно прорастало, убрать успели все, но реализовали с огромным трудом – вперемежку с семенным материалом на фураж. Такова цена свободы. Рассчитывать приходится на себя, зато можешь делать что захочешь и как захочешь. Все зависит от тебя, работай – не ленись. И если живешь сам, давай жить другим.

Это Александр Михайлович старается реализовывать на практике, и не только по отношению к рабочим, с которыми сезонно сотрудничает. Посевная площадь – около 250 гектаров, всего земли – около 500. Все угодья паевые. Владельцам 11-гектарных паёв дают по тонне зерна после уборочной. Это 700-800 рублей за гектар. Арендовать участки у района обошлось бы в 250 рублей за гектар, но раз уж взаимодействие с земляками уже отлажено, пусть дело идет.

К счастью, худшие опасения не оправдались, поломка оказалась не такой уж значительной. Через несколько дней я снова на полях. Сергей Жигалёв был на смене по своей основной работе, поэтому за рулем самосвала урожай возил сам депутат. Валерий Окладников и Владимир Кондраков вовсю молотили. Хорошая пшеница, богатая. И почти не полеглая. Вскоре для меня это стало очень важно – когда забрался в кабину к Владимиру Викторовичу. О последних модификациях «Енисея» в сравнении со старыми он отзывался коротко: «Небо и земля!» Машина более удобная в управлении и производительная, учтены многие были недочеты. Но вот место для штурвального не предусмотрено. Ладно, пешком постоим.

Первое время я лишь наблюдал за действиями комбайнера, слушая его пояснения. Вот рычаг газа. Вот гидроход – регулирует скорость движения по полю. Опускаем жатку – не слишком низко, чтобы земли жаткой не хватануть, но и колосья нужно все собрать. Еще рычаг – регулировка вращения мотовило, другой – интенсивность работы жатки. Все учитывай, обо всем помни. Лишь когда сам сел за руль, осознал, как много нюансов держит в голове комбайнер. И сколько отточенного навыка кроется в его простых движениях.

Ладно, скорость поставим среднюю. Двиг рычагом – 1,1 километра в час. Еще немного, и еще. В несколько приемов добился 2,9. Можно чуть быстрее – 3,3. Жатку опустить – тоже по чуть-чуть. Вести ровнее, не залезть вглубь, а то оставишь несжатой узкую полоску, и потом на нее возвращаться. А это фактически холостой ход и бессмысленная трата топлива. По-другому смотрел на лесные островки, которые приходилось огибать. Красиво они смотрятся со стороны, только комбайнеру не до красоты. И малейшие неровности ландшафта совсем некстати. Владимир Кондраков ловко перехватывает управление, останавливая машину. Земли хватанули, а я и не заметил. Полезли наружу очищать жатку. Комбайнер не злится на неумеху, снова пускает за руль. Пока намолотили бункер, я, вроде ничего не делая, успел основательно вспотеть. А ведь только вершину айсберга захватил, сколько там еще тонкостей – в той же предварительной настройке механизмов… Владимир Викторович, за плечами которого не один десяток лет работы, отметил – нужно, чтоб душа лежала, тогда работа пойдет. И поехал завершать уборочную – оставались считанные гектары.

– Так и трудимся, – сказал Александр Заводян на прощание, увозя очередной самосвал на сушилку. – Считаю, что размеры и виды поддержки стоило бы пересмотреть. Для этого нужно знать села, вникать в его жизнь без прикрас. Ну, а мы будем работать – так или иначе.

Особое внимание депутат Александр Заводян уделял распределению поддержки на местном уровне. Взять пресловутые 150 миллионов грантовых рублей на три года. Третий транш – около 50 миллионов – так и не получили, одно из хозяйств, кому дали средства, не выполнили условия их освоения. Насколько эффективно потратили остальные? По мнению Александра Михайловича, район их не ощутил. Следовало поставить большой сушильный комплекс. Пусть бы он был муниципальный и оказывал доступные услуги, в которых так нуждаются мелкие фермеры – на их долю приходится немалая часть посевов. Нынче Роман Гончаров поставил самодельную сушилку, и она хорошо себе показала – весьма полезный опыт. Но ведь с комплексом не пришлось бы тратить на этот уйму сил и средств, мог пустить их, например, на подработку земли.

Редакция

Картина дня

Работа длинной в полвека

Когда смотришь трудовую книжку Марии СТЕПИНОЙ, невольно проникаешься уважением к этому человеку – 41 год трудового стажа!

Вся жизнь в труде

Большинству из нас сложно представить, как можно браться за любую работу с малых лет и не жаловаться на тяготы. А детям, родившимся незадолго до войны, пришлось взвалить на свои плечи многое.

Небесный щит страны

Во второе воскресенье апреля отмечается День войск противовоздушной обороны (ПВО). Это праздник людей, защищающих страну от атак с воздуха.