Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
10 мая, пн
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
10 мая, пн

Езжай и смотри

26 апреля 2018
2

Что вижу, то пою

Тихое раннее утро. Автобус по маршруту Васильевка–Богачево–Талое отправляется в 6:25. Такое время на АТП – разгар работы. Водитель Владимир Бовт, пройдя медосмотр и получив путевку, садится за руль своего старенького ПАЗ-ика. Машине уже 13 лет, но альтернативы нет, веди, что дают. С поставками новой техники на предприятии хронические сложности. Впрочем, пассажирам такие мелочи неинтересны, главное – доехать.

В деревню из райцентра утром никто не едет, отправляемся вдвоем. Поддерживаем разговор. Как говорится, что вижу, то пою. Правда, осмысленно, с анализом и выводами. Сначала нужно заправиться – отмечаем, что топливо вновь подорожало, и бензин, и солярка. Вроде, пока не на всех заправках, но если где не успели поднять цену, это дело времени. А зерно дешевеет. Какое уж тут развитие для сельхозников? Мимо вдоль дороги то и дело тянутся поля, беседа плавно и органично перетекает на аграрную тему. Вот под Истокино отличные пары Юрия Юдина. Подготовил фермер землю и... ушел из жизни. Войну в Афгане пережил, а прошлогоднюю уборочную – нет. Дожди лили, убирать урожай приходилось едва не вплавь, а что убрал – поди еще высуши. Не выдержало сердце переживаний.

На дороге кончается асфальтное покрытие.

– Не успела «совдепия» дальше проложить, – с горечью об утраченном говорит Владимир Юрьевич. – А теперь уж, наверное, и не проложат.

Трясемся по гравийке. Правда, не сильно, и пыли нет, нормальная трасса. Еще неделю-две назад дороги были – просто жуть. Где колеи, где грязь, где «стиральная доска». Теперь грунт подсушило, и начали грейдеровать. А за дорогой еще и не подсушило. Это в степной зоне района снег давно только в самых глубоких оврагах остался. За Каном начинается словно другой мир, в тайге еще сугробы. Правда, с каждым днем все меньше, весна берет свое. После поворота на Благовещенку на обочине капалуха клюет камушки. Несколько дней назад на тальской трассе люди видели сразу четыре таких. Погоняли птиц, а то человека совсем не боялись. Вот и эта даже не убегает – уходит неторопливо. Лети, глупышка, скрывайся, едва завидишь машину двуногих, иначе не выводить тебе глухарят! Люди разные бывают, подстрелят за милую душу против законов человеческих и божьих, не посмотрят, что самка. Уж если под Новомариновкой недавно на двух лосих, одна из которых беременная была, рука поднялась... Ладно бы у мажоров залетных, так ведь местные убили, староверы. Просто чудовищный разрыв стереотипа – от них такого не ждали. Издавна укоренилось в голове – по Божьим законам люди живут, ставя их превыше человеческих. В основном, так и есть, да, видно, не все такие. То, что натворили, – против любых законов.

Кроме закона выгоды – он теперь часто становится главным. Говорят, скоро без леса останемся, китайцам все отдают. Есть по району такие факты. Да только, порой думается, нам и китайцы не нужны, сами разбазарим народное добро. Но не все дружно ради общего блага, а отдельные личности для собственных карманов. Раньше за Благовещенкой дорога на Васильевку славилась качеством. Теперь разбита лесовозами. Древесину возили с земель сельхозназначения, которые были покрыты лесом. Теперь там пустыри по обе стороны дороги, одни пеньки да груды сучьев. Бор, который даже в царское время рубить не стали и при советской власти сохранили, теперь выкосили подчистую.

– Матерь божья, что наделали! – не смог сдержать возгласа Владимир Бовт.

Последние пять лет его автобус направляли по другим маршрутам, о беспределе слышал и в нашей газете читал, но здесь не был и не видел. Понимаю его эмоции, я хоть и видел по осени, все равно в шоке.

Зато человеческие законы из области юрисдикции молчат. Это, вроде как, был не лес, а мусор, мешающий заниматься сельским хозяйством. Остается надежда на воздаяние свыше. Или люди найдут путь к здравому смыслу, чтобы привлечь «лесокосов» к ответственности?

Пахать или бухать?

Ладно, едем дальше. Вот и Васильевка.

– Мне васильевцы всегда нравились, как в юности работать начал, – с ностальгией вспоминает водитель. – В начале 90-х годов, бывало, тянешься за вереницей саней с лошадьми. Дорогу позже наладили, чтобы потом опять разбить. Так если застрянешь где-нибудь, жители обязательно помогут. Сами пассажиры выходили, выталкивали. Раз один ехал ранним утром и забуксовал. Пошел в деревню, в первый же дом постучал – тракторист без разговоров завел своего железного коня и вытащил автобус. Раньше, вообще, люди добрее были, что ли. Полный автобус набивались, стоя ехали. В тесноте, да не в обиде, потом не выговаривали за неудобство, спасибо говорили, что добрались, куда надо. Сейчас свободных мест почти всегда с излишком остается, зато душевности меньше. Но есть!

На остановке Васильевки – с замечательным крытым павильоном, который после закрытия клуба стал местом встреч сельчан – уже ждут пассажиры. Четыре женщины, среди которых старые знакомые по прошлогодней командировке – Валентина Давыдова, Антонина Купченко... Мне сразу предлагают взглянуть на деревенскую улицу, единственную, что осталась от некогда большого селения. Вся в ямах и огромных лужах, не пройти, не проехать. Даже воду на тачке привезти с водокачки – проблематично. Спрашивают, как проехали по трассе. Не застряли? Так это сейчас, там успело подсохнуть. Еще неделю назад дети в гости приезжали – буксовали на машинах. Как и Владимир Ларченко из Березовки на своем автомагазине. Если он перестанет ездить, совсем деревня останется без торговой точки. Пока хоть иногда в определенное время что-то можно купить. И автобус приходит по вторникам утром и вечером. Водитель – бог, царь и товарищ. Владимир Бовт пять лет здесь не был, но его хорошо помнят, по-свойски называют Володей. Призывают в свидетели, как знатно испохабили дорогу. И родные леса жалко до слез. Пусть из древесных остатков жителям достаются дрова – все равно неправильно. Они-то думают не только о выгоде.

Мимо проплывает заросшая бурьяном старая колхозная ферма. Сейчас почему-то перекопанная. Оказывается, какие-то ирбейцы заделались «археологами».

– Железо достают, – рассказывает одна из знающих пенсионерок. – В земле много развалин техники осталось, железяк разных. Ищут с металлоискателями. Вторую ночь роются.

– А я думаю, чего собака гавкает, никак не успокаивается, – вторит подруга.

В Благовещенке один человек выходит, трое заходят. Васильевские пенсионерки встречают знакомую, продолжают разговор о предприимчивых людях. Переходят на размер пенсий. Плакаться не привыкли, чего не могут изменить, уводят в юмор.

– Нам хоть миллион дай, все мало будет!

А большинству васильевцев и обсуждать нечего, размер единый. У них в свое время колхозная контора сгорела вместе с документами. Стаж не подтверждается. Кто пахал, как проклятый, кто бухал,.. как проклятый. Получают одинаково – «минималку». Правда, из 13 оставшихся сегодня жителей Васильевки, в основном, пенсионеров, сильно пьющих теперь немного. Алкоголь, он убивает.

Для истории

Неспешный разговор продолжается. Вспоминают знакомую из Степановки, которая вырастила пятерых детей, но нигде не работала, даже трудовой книжки нет. В 55 лет вообще пенсию не начислили. Разве такое бывает? Позже я связался с Пенсионным фондом – бывает. Сегодня для пенсии нужно минимум девять лет стажа (с введением балльной системы критерии постепенно меняются). Неважно, какого – трудового, армейского, по уходу за ребенком. Не набирается – не начислят. Только социальная пенсия будет с 60 лет (у мужчин с 65). У кого не выйдет «минималка», федеральные доплаты добавят. Впрочем, попутчики сходятся на том, что работать надо. В деревне особо негде, но кто ищет – находит.

В Богачево на остановке много народу, но наших пассажиров – только двое. Остальные – дети, за которыми приезжает школьный автобус, чтобы увезти на учебу в Талое. Зашедшие богачевцы говорят о молодежных конфликтах. По их версии, одна девушка из сравнительно обеспеченной семьи начала считать себя выше других ребят и относиться к ним соответственно. Дело дошло до участкового. Похоже, не все так просто в таежной глубинке, где и сотовой связи нет. Что не мешает наличию телефона с функцией видеосъемки, в том числе провокационной. Всех обстоятельств не знаю, но в любом случае замашки «золотой молодежи» до добра не доводят.

Талое на перекрестке дорог, автобус приходит каждый будний день, но, видно, и народ активный. Пассажиров – больше десятка. Задерживаемся, пока водитель всех обилечивает вошедших или сканирует их социальные карты. Снова старые знакомые – Светлана Логвиненко и ее дочь Татьяна Омельянчик, беженки из Украины. Светлана Петровна уже получила гражданство, как и ее сын Василий, который скоро должен уйти в армию. Татьяна Владимировна с тремя детьми в Сибирь прибыла позже. С гражданством намечались большие сложности. Оказалось, нашелся упрощенный вариант – минуя разрешение на временное проживание, получить сразу вид на жительство. Едет в Ирбей сдавать документы в миграционную службу. А мама – сначала в больницу, чтобы подтвердить инвалидность.

Выходят на Плашкоуте, как и еще треть пассажиров – видно, многим нужно в больницу. Остальные – в центре, где администрация, социальные службы, рынок и многое другое. У каждого находятся свои дела. До автовокзала на этот раз не доезжает никто, но часто бывает, что сразу пересаживаются на междугородние рейсы в Красноярск, Канск или Заозерный. Когда «пригород» не успевает приехать, водитель звонит, просит, чтобы межгород подождал. И ждут, еще осталось на селе чувство участия к ближнему. Внутрирайонные рейсы себя не окупают, билеты недорогие, но для глубинки и 129 рублей из Васильевки до Ирбея чувствительно. Наполняемость сейчас слабая, на наш рейс оказалась еще выше средней, хотя в сравнении с 90-ми годами автобус был практически пустой. Но маршруты остаются жизненно необходимы.

Запомнилось, как в салоне достал фотоаппарат.

– А зачем вы нас фотографируете? – интересуется одна из пассажирок.

– Для истории! – отвечаю.

Ничуть не покривив душой. Говорили в дороге о вещах сиюминутных и банальных, но именно они по-настоящему вечны. Из них состоит жизнь. Деревня еще живет!

Редакция

Картина дня

Работа длинной в полвека

Когда смотришь трудовую книжку Марии СТЕПИНОЙ, невольно проникаешься уважением к этому человеку – 41 год трудового стажа!

Вся жизнь в труде

Большинству из нас сложно представить, как можно браться за любую работу с малых лет и не жаловаться на тяготы. А детям, родившимся незадолго до войны, пришлось взвалить на свои плечи многое.

Небесный щит страны

Во второе воскресенье апреля отмечается День войск противовоздушной обороны (ПВО). Это праздник людей, защищающих страну от атак с воздуха.