Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
28 ноября, вс
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
28 ноября, вс

Что делать?

29 июля 2021
51

Режиссер документального кино рассказал «КВ» о том, как снимался фильм в «красной зоне» ковидного госпиталя.

Константин СЕЛИН. Фото из открытых источников.

«Третья волна» - так называется документальный фильм красноярского режиссера Константина Селина. Он был снят в Красноярской краевой клинической больнице. 18 минут о том, что происходит внутри «красной зоны», 18 минут наедине с жизнью и смертью. Мы поговорили с режиссером о том, как пришла идея снять фильм о пике заболеваемости в нашем регионе.

Все серьезно и опасно

- Когда, на каком этапе развития пандемии приняли решение увидеть все собственными глазами в ковидном госпитале?

- Как режиссер документального кино не могу не реагировать на то, что происходит вокруг меня, в мире, тем более в моей стране, с моими близкими. К сожалению, в прошлом году я не смог как-то сформулировать в творческой форме то, что происходит в стране в рамках пандемии. Была идея, не смог ее воплотить, так как был занят другим проектом. На самом деле, сама жизнь подтолкнула к тому, чтобы этот фильм появился. Я в этом году в феврале уже снимал в «красной зоне», в Петербурге, где я сейчас живу. Но тогда было все более спокойно, и я просто снимал хронику. Когда же я попал на пик третьей волны в Красноярске, то решил сделать именно кино. Увидел, насколько все серьезно, опасно, и люди этого не замечают. Как и я раньше не замечал.

Фильм «Третья волна» вы можете посмотреть у нас на сайте. В нем врачи рассказывают о том, что болезнь «помолодела», и теперь в реанимацию попадают люди от 27 до 40 лет и тоже умирают. Пациенты рассказывают свои истории и просят относиться серьезнее к пандемии.

- Были ли споры с самим собой, со своим страхом заразиться вирусом, который косит всех подряд?

- Не было. Я переболел средней тяжести ковидом в декабре прошлого года. У меня выработался хороший нейтрализующий титр антител, они до сих пор не снижаются. Но я боялся и до сих пор переживаю, что я мог из «красной зоны» что-то вынести на себе и заразить своих близких и знакомых. Поэтому очень тщательно одевался в защитный костюм, после выхода из «зоны» обрабатывал спиртом всю технику, телефон и так далее. Я сделал специальную сумку из пакетов, чтобы проносить туда технику. Очень тщательно мылся в душе на выходе из «красной зоны».

Жизнь и смерть всегда рядом

- Как удалось реализовать задуманное?

- Идея сделать этот фильм исходила от главного врача краевой клинической больницы Егора Евгеньевича Корчагина. Мы с ним познакомились во время съемок фильма о враче Вадиме Кеосьяне «Верните мои руки». Он тоже работает в краевой больнице, пришивает людям руки. Егор Евгеньевич был на закрытом показе этого фильма, тогда поразился, как чутко он его прочувствовал. В этот раз я приехал из Петербурга в Красноярск на съемки фильма моего друга в качестве оператора. Мы снимали кино на совершенно другую тему. Совершенно случайно встретились с Егором Корчагиным. Он предложил сделать небольшой ролик о третьей волне, о пике заболеваемости коронавирусом.

«Тщательно одевался в защитный костюм, после выхода из «зоны» обрабатывал спиртом всю технику, телефон». Фото из открытых источников.

Можно сказать, что фильм начался с интонации. Я почувствовал, что Егор Евгеньевич очень переживает из-за того, как обстоят дела. Когда прошли все процедуры, я сдал анализ на антитела. В первый день, как только зашел в «красную зону», меня настолько поразило, какое-то военное положение внутри больницы. А я пришел из беспечного мира, где гуляют люди, светит солнце, все хорошо, и жизнь будто бы такая же, как и раньше. В «красной зоне» врачи бегут с носилками, люди умирают. Когда вышел, то понял, что небольшим роликом здесь не обойтись. Я режиссер документального кино, и делать какие-то агитационные ролики не в моем стиле, стараюсь смотреть на этот мир объективно. Очень признателен медперсоналу больницы за то, что все с полуслова поняли о важности этого фильма, они полностью доверились в этом смысле мне. И у нас получилось социально значимое короткометражное художественное высказывание.

Многие люди думают, что документальное кино – это неинтересно. Но настоящая жизнь интересует людей больше, чем выдуманная.

- Что больше всего поразило, оглушило, фигурально выражаясь, там, внутри красной зоны?

- Поразила обыденность смерти. Врачи работают как по часам. И вроде бы ты, когда находишься рядом с ними, чувствуешь, что у них все схвачено, все работает и так далее. Но в какой-то момент понимаешь, что человек (пациент), с которым ты недавно общался, он в реанимационном состоянии, скорее всего, не выживет. Это происходит так быстро, как зажечь спичку. То есть врачи делают так, чтобы огонь не добрался до пальцев. Иногда не получается, и человек просто сгорает. Меня это больше всего поразило. Второе. Когда я из этого места, где как спички сгорают люди, пришел в терапевтическую зону, где сидят на приеме люди и ждут приема по шесть-девять часов, раздраженные и злые, то поразился тому, как близко все рядом, и смерть, и жизнь.

Коварная болезнь

- Как пребывание в «красной зоне» поменяло ваши взгляды на пандемию? На саму болезнь? На профессию врачей?

- Кардинально мои взгляды не поменялись. Я и до этого считал, что мы живем в особенное время, когда нужно серьезно относиться к своему здоровью и здоровью своих близких. Даже маски плотно вошли в нашу культуру, это как знак уважения к окружающим. Коронавирус – коварно уникальная болезнь, которая бьет по слабым местам. Не понимаю, за что нам это все и что нам с этим делать. Снимая в красной зоне, я в очередной раз убедился, что профессия врача - это призвание.

«Снимая в красной зоне, я в очередной раз убедился, что профессия врача - это призвание». Фото из открытых источников.

- Насколько сложно было постоянно находиться в костюме медзащиты?

- В первый день было очень сложно. Когда я в первый раз надел СИЗ, то через две минуты у меня начали запотевать очки, стало не хватать воздуха. Но это с непривычки. Потому что надо научиться помедленнее ходить, немного по-другому дышать. Меня врачи научили мылом натирать линзы очков, что на более долгое время позволяло сохранять ясный взгляд. Я находился внутри по шесть часов максимум, а врачи там намного дольше бывают, особенно завотделениями.

- Что думаете о вакцинации после увиденного? Об антипрививочниках, ковид-диссидентах?

- Если мы говорим в контексте фильма, то он не призывает пойти и сделать прививку. Он показывает то, что происходит вокруг нас. Человек должен решить сам. Я сделаю прививку, когда начнут снижаться мои антитела. С антипрививочниками в жизни я не сталкивался. Что касается ковид-диссидентов, то можно долго обсуждать вирус (искусственный он или нет), мифы о чипировании и так далее. Когда я был в «красной зоне» у меня вопроса о том, кто виноват, точно не было. Был только вопрос «Что делать?».

- В чем основная идея вашего фильма? Какой ваш личный режиссёрский посыл зрителю?

- Не буду мудрить с ответом на этот вопрос. Я уже все сказал в своем фильме. В этом и есть суть документального кино: в зависимости от опыта и состояния ума человек сам видит в кино то, что ему важно. Мне важно было показать то, чего житель увидеть не может. Важно было эмоционально дать почувствовать, что нам нужно бережнее относиться к себе, друг другу, только вместе, осознанно мы сможем пережить это время. Надеюсь, у нас все получится.