Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Озвучка выделенного текста
Настройки
Обычная версия
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы
(видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
09 мая, вс
Настройки Обычная версия
Шрифт
А А А
Фон
Ц Ц Ц Ц Ц
Изображения
Междубуквенный интервал
Одинарный Полуторный Двойной
Гарнитура
Без засечек С засечками
Встроенные элементы (видео, карты и т.д.)
Вернуть настройки по умолчанию
Ирбейское
09 мая, вс

Афганистан. Эхо огненных гор.

24 мая 2018
3

О войне в Афганистане нынешнее поколение имеет весьма смутное представление, основанное на кинофильмах и редких рассказах воинов-интернационалистов. Какой же была эта война для Василия ТОЛСТОБРОВА, который, будучи восемнадцатилетним солдатом-срочником, одним из первых в составе тогда еще Советской армии перешел границу в далеком 1979 году?

Горсть земли

Родился и вырос Василий Толстобровв Талом. Окончив школу, как и многие мальчишки, был призван Ирбейским военкоматом на службу в армию. В то время отдавать долг Родине считалось почетной миссией, и «откосить» от армии даже мыслей не возникало. Забрали молодого призывника9 мая 1979 года, в праздник Великой Победы. Перед отправкой мать дала будущему защитнику Родины целлофановый пакетик с горстью земли. Верила, что в трудный час землица защитит сына, потому что в свое время деду Василия, который воевал под Ленинградом, бабушка также давала землю. И ведь выжил дед. Раненый, но вернулся с войны. Сам же Василий Николаевич в магию земли не верил, но пакетик не выбросил, все время хранил при себе.

Дорога в ад

В Красноярске, куда прибыли новобранцы, сформировали бригады, и молодых солдат отправили в Читинскую область для учебной подготовки. Отбирали бойцов тщательно, проверяли досконально, чтобы судимых в семье не было. Это удивляло, но командование ничего не объясняло, зачем это нужно, а лишние вопросы в то время задавать было чревато. После полугода обучения, уже зимой, бойцов подняли по тревоге, погрузили в эшелоны и повезли. Куда, так и не сообщали, все держалось в секрете. На станциях, когда поезд стоял, из вагонов не выпускали, эшелон окружали конвойные роты. Но информацию утаить было сложно, и до солдат дошли слухи, что везут их в Афганистан. Бойцы посмеялись, посчитав это за шутку, и забыли. Вскоре прибыли в Ташкент. После сибирской зимы это показалось курортом –жара, фрукты. Из Ташкента перебросили в Кушку. Это была крайняя точка – дальше граница. В Кушке солдатам выдали боевую экипировку – оружие, каски, бронежилеты, цинки с патронами. Вот тут уж стало не до смеха, пришло осознание того, что прибыли на войну. Окончательно же все сомнения развеялись, когда перед армией, стоящей у моста Дружбы через Амударью, с напутственной речью выступил генерал Борис Громов, сняв завесу секретности и отдав приказ перейти границу.

Проехав по мосту через реку, армия двинулась вглубь чужой страны. Дорога шла серпантином через перевал. Поднимались в горы целый день, 2000 метров над уровнем моря – не шутка, от перепада давления перехватывало дыхание и барахлили приборы. На спуске же с перевала колонну огненным дождем встретили «гости». Это была первая встреча Василия Толстоброва с душманами, его боевое крещение. Когда вокруг засвистели пули, у необстрелянного бойца сработал инстинкт самосохранения – мешком вывалился из автомобиля и забрался под колеса. Начал стрелять, в основном, наугад, потому что просто не видел, где засел противник, который в горах чувствовал себя, как рыба в воде. В отличие от наших молодых солдат, которые, как воробьи, прятались от огня.Паника, крики, стрельба – кошмар. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы на помощь колонне не подоспели «вертушки», отбившие атаку душманов.

На войне как на войне

Вот так начались для Василия Толстоброва военные будни, разительно отличающиеся от мирных. Солдатская доля не сладкая, кроме боевых действий восемнадцатилетним мальчишкам пришлось многое пережить – укусы пауков тарантулов, чума, холера, вызываемые качеством воды из арыков, загрязненных нечистотами. В постоянном напряжении держали снайперы. Особенно от их действий страдал офицерский состав – за каждого убитого офицера афганскому снайперу платили деньги.

Служил наш паренек на санитарной машине, возил раненых и «груз 200». Автомобиль дали ему с бортовым номером 13. Не хотел брать, отказывался, все-таки номер не хороший – «чертова дюжина», но приказы не обсуждаются, пришлось смириться, и все время службы отъездил с эти номером. Вскоре водитель заметил интересную особенность – душманы не вели огонь на поражение по санитарной машине, хотя обстреливали санитаров ежедневно. Обычно обстрел велся из «зеленки» – виноградников. Красный крест на борту автомобиля являлся неким гарантом безопасности для отправившегося в поездку водителя. Зная, что ожидание смерти порой хуже самой смерти, моджахеды стреляли рядом с автомобилем, пугая водителей и давя на них психологически. От постоянного визга пуль и трассирующих следов, проносящихся перед лобовым стеклом, нервное напряжение было невыносимым.

Незадолго до демобилизации произошел случай, перевернувший всю жизнь Василия Толстоброва. Нужно было доставить подполковника в штаб бригады в Кабул. Но как будто что-то удержало его от этой поездки – новый автомобиль Василия сломался, и командир не отпустил его, а оставил ремонтировать автомобиль. Вместо него поехал другой водитель – парень по имени Асланбек, с которым Василий вместе призывался. На обратном пути из Кабула штабной УАЗик обогнал грузовик, из которого душманы и расстреляли наших солдат. Позже, когда санитары приехали на место гибели товарищей, молодой парень, взглянув на изрешеченные пулями тела бойцов, представил себя на их месте, и поседел…

– Это было уже передсамым дембелем, и ехать должен быть я, понимаете – я! Если бы не сломалась моя машина, то это я бы, а не те парни вперед ногами приехал, – говорит Василий Толстобров. – Что отвело смерть от меня, в рубашке родился, или, и вправду данная матерью земля помогла? Не знаю…

Пытка тишиной

Вскоре срок службы Василия Толстоброва истек, и он покинул ставшие уже такими привычными горы Афганистана. Демобилизовавшись, вернулся в родное село. И вроде бы остались позади колонны бронетехники, пулеметные очереди и горящие танки, но война не отпускала молодого солдата, крепко засев в его голове. Особенно угнетала… мирная тишина. Для молодого солдата, привыкшего засыпать и просыпаться под залпы орудий и грохот разрывов, гнетуще-звенящая тишина повседневности была хуже пытки.

– Иногда доходило до того, что говорил матери: «Ты хоть сковородкой погреми, что ли, уснуть не могу», – горько усмехается Василий Николаевич.–Нарушила война психику капитально. Те парни, кто участвовал в боевых действиях, это знают.

Тем не менее, время лечит любые раны, и человек привыкает ко всему, особенно к хорошему. Спокойное течение мирной жизни постепенно захватило и нашего героя. Появились семья, дети, работа. В общем, все, как у всех нормальных людей.

И хотя уже прошло более 35 лет с того дня, как двадцатилетний солдат Василий Толстобров бросил прощальный взгляд на афганский берег Амударьи, до сих пор по ночам ему снятся нападающие из засады с криком «Шурави-и-и!» душманы да плюющиеся свинцом виноградники.

Редакция

Картина дня

Работа длинной в полвека

Когда смотришь трудовую книжку Марии СТЕПИНОЙ, невольно проникаешься уважением к этому человеку – 41 год трудового стажа!

Вся жизнь в труде

Большинству из нас сложно представить, как можно браться за любую работу с малых лет и не жаловаться на тяготы. А детям, родившимся незадолго до войны, пришлось взвалить на свои плечи многое.

Небесный щит страны

Во второе воскресенье апреля отмечается День войск противовоздушной обороны (ПВО). Это праздник людей, защищающих страну от атак с воздуха.