Меню
12+

Сайт газеты «Ирбейская правда». ЭЛ № ФС 77-68839 от 28.02.2017 г.

08.11.2018 09:24 Четверг
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Игры счастливого случая

Автор: Сергей СЕЛИГЕЕВ
Корреспондент

Сюрпризы судьбы Григория Кабохина

Мы уже рассказывали на страницах газеты о краеведческой книге «Выжига – моя малая родина» (номер от 15 июня 2018). Ее автор Григорий Кабохин – человек интересной и удивительной судьбы. Причем, определяли судьбу очень часто случайности. И так было всю жизнь, от самого рождения до написания книги о родной деревне после выхода на пенсию.

Игры случая в судьбе Григория Филипповича и впрямь начались еще до его рождения. История интереснейшая, недаром подробно изложена в указанной книге. Правда, не в цельном виде, нужно вычленять нужные моменты среди разрозненных воспоминаний выжиганцев. Если вкратце, деревня Выжига начиналась с поселения полутора десятков прибывших с запада семей, в числе которых были Кабохины и Тетерины. Позже Ульяна Тетерина вышла замуж за Исака Кабохина. Детей у супругов родилось много, но выжили только двое – сын Саша и дочь Нина. С ними и осталась Ульяна Дементьевна, когда мужа забрали на фронт – грянула Великая Отечественная. В 1942 году пришло извещение, что он пропал без вести. Через некоторое время – «похоронка».

Брат Исака Филипп на войну не пошел, работал в лагере, точнее, искал по району беглых заключенных. Уговаривал Ульяну переехать к нему – она отказалась. Что ж, деверь навещал одинокую маму, помогал ей.

– Вот от этой помощи я родился, – с улыбкой заметил в рассказе Григорий Кабохин.

Было это в 1944. На следующий год вся страна праздновала Победу. И вскоре в Выжигу вернулся... Исак. Ошибка вышла, не погиб он, контузию получил и в плен угодил. Узнав о пополнении в семье, с братом рассорился. И жене невольную измену не простил. А она и не просила прощения, не чувствовала себя виноватой. Действительно, какая вина-то, после «похоронки»? Но Исак женился на другой. Филипп потом тоже создал семью. Ульяна воспитывала детей одна. В 1949 году переехала из Выжиги в соседнюю деревню Широкино. Здесь, по словам Григория Филипповича, и прошло, в основном, его босоногое детство. С ностальгией вспоминал, как бегал в Бычковку купаться. Первые четыре класса учился в Широкино, пятый и шестой – в Петропавловке, жил там на квартире.

Лирическое отступление

«– Два года назад в Петропавловке открывали мемориал исчезнувшим деревням Гладкий мыс, Каирчик, Выжига и Широкино. И меня пригласили, наградили благодарственным письмом – я давал много информации о выжиганских ветеранах. И вот на празднике подходит ко мне пожилой мужчина, спрашивает: «Помнишь меня?» Не сумел припомнить. «Физрук твой!» Ух ты, Василий Александрович Иванов. Я еще в «Ирбейской правде» 1950-х годов находил его заметку, что в Петропавловке состоялись соревнования по легкой атлетике. В прыжках в высоту первое место занял пятиклассник Гриша Кабохин. Обнялись мы с ним, тепло пообщались. Потом я в классе родной школы посидел. Хорошие о ней остались воспоминания.»

Вскоре Ульяна Кабохина с детьми по семейным обстоятельствам переехала в Тумаково, седьмой класс Григорий доучивался там. В старшие классы – либо в Канск в школу-интернат, либо в Ирбее. однако у нас в райцентре тогда для интерната платить нужно было и продукты для своего питания привозить. В Канске же никакой платы не требовали. Поехал 14-летний подросток туда в кузове попутного грузовика. До сих пор удивляется Григорий Филиппович, как рано в те времена привыкали к самостоятельности, не чета сегодняшней молодежи. Пришел к директору – примите. Никак, переполнен интернат. Сходи к заведующему гороно, если даст добро – примем. Записался на прием, ожидая, два дня жил в гостевом доме, на одном матрасе спал, другим накрывался, без подушек и белья. Не смотрел на условия, лишь бы учиться! И все напрасно, отказал завгороно. Вышел от него парень и слез не сдержал. Мама потом успокаивала – не сошелся свет клином на Канске. В крайнем случае, в деревне оставайся работать, как некоторые сверстники. Но подросток решил твердо – пусть буду голодный и холодный, но учиться! Запрягла мама лошадь, собрала чемодан и повезла парня в Ирбей. Сама плачет, сын плачет, и небеса вместе с ними – дождик моросит...

Одну четверть Григорий Кабохин проучился в Ирбейской школе. Переписывался с другом Александром Червяковым, которого вместе с тумаковской односельчанкой Валентиной Митиной приняли в тот год в канский интернат. И вот однажды от Александра пришло письмо – Гриша, приезжай, тебя приняли. Ура!!! Григорий не мешкал, забрал документы, снялся с комсомольского учета и поехал. « Чего? – грозно вопросил уже знакомый директор. – Кого приняли? Какой дурак тебе сказал такое? Говорю же, переполнен интернат, я уже два выговора получил, что лишних взял!» Помутилось в голове у парня. Как стоял, так и сел на диван. Размышлял потерянно – накрылась учеба, в Ирбей уже не вернусь, в Тумаково работать пойду. И не слышал, что еще ему директор говорил. А тот все же взял со стола документы настырного юноши, посмотрел на всякий случай. Спасли хорошие отметки. Точнее, все больше отличные, лишь две или три четверки было. «Черт с ним, пускай третий выговор дадут, чем парня потеряю! – решился директор. – Иди, проходи комиссию». Опешил Григорий от такого поворота, пошел за дверь. Лишь там задумался – какая комиссия? Где проходить? Ничего, разузнал все, что нужно, прошел. С восьмого по одиннадцатый класс учился в Канске.

Лирическое отступление

«– Это были лучшие годы моей жизни. Я потом спрашивал у Саши, с чего он написал, что меня приняли. Он и ответить не смог, будто затмение нашло. Но я ему очень благодарен. Бытует мнение, что в интернате жизнь – не сахар. Я, наверное, попал в «неправильный» интернат, только хорошие воспоминания. Какие замечательные педагоги нас учили! Сколько факультативов было, спортивных секций! Я тогда стал чемпионом края по самбо. Наша баскетбольная команда всегда оказывалась в тройке лидеров по Канску – среди взрослых. А какой у нас класс дружный! Каждые пять лет собираемся на встречу выпускников. В 2014 году отмечали 50-летие выпуска, одна девчонка даже из Норвегии приехала, а со всей России – и подавно. Мы к этому событию книгу издали – «Школа-интернат в нашей судьбе». Автором стала Люда Нефедьева, урожденная Голубь. Я материалы собирал, одноклассников и педагогов опрашивал. Анатолий Самков и Геннадий Солодов участвовали в реализации идеи. Получилась память на все времена, никогда не забудем.»

На этом судьбоносные случайности не закончились. Когда ездил на тот памятный чемпионат по самбо в Красноярск, заходили с одноклассником Валерием Мазуровым к его городским родственникам. Когда пришло время поступать в институт, Валерий поехал к ним. И друга пригласил, адрес ему дал. Григорий съездил в Тумаково, как обычно на каникулах, заготовил на зиму сена и дров, привез во двор на лошади. И отправился в Красноярск. Да вот беда – адрес потерял. Только и мог объяснить таксисту, что на правом берегу, где-то надо направо сворачивать с Красраба. Ага, поди найди нужное место с такими «подробными» данными. Возможно, и не нашел бы. Когда остановились на одном из светофоров, посмотрел в окно. И вот он, Валерий Мазуров, стоит у магазина...

Долго еще можно рассказывать про дальнейшие перипетии. Поступать в институт еще не знал в какой, но только на вечернее отделение, чтобы работать и маме помогать. Без справки же с места работы не принимали, а работу без прописки не давали. С трудом успел найти, где прописаться, устроиться на Сибтяжмаш токарем и в последний день подать документы в институт цветных металлов. Учебу чуть не бросил – график работы выпал такой, что много занятий пропускал. Первую сессию поначалу даже сдавать не стал. Местный тренер по самбо, к которому ходил на секцию, об этом прознал, устроил выволочку и погнал на экзамены. Работа спорилась в умелых добросовестных руках, Григорий Филиппович быстро шел на повышение, через два года его прочили в бригадиры. Однако перешел на завод синтетического каучука с более подходящим графиком. Затем – на химико-металлургический завод, ближе к своей специальности. Этому предприятию, ставшему родным, отдал 30 лет жизни, поднявшись через все ступени от простого аппаратчика до заместителя начальника цеха. Когда непосредственный начальник перешел на КрАМЗ в 1997, Григория Кабохина позвал с собой. До 2003 года трудился с полной самоотдачей. Пока в 2003 году не схватили один за другим два инфаркта. Дальше занимать высокие ответственные посты отказался, на работе стал только вести документацию.

И тогда же, можно сказать, благодаря инфарктам, давшим свободное время, начал собирать сведения о родственниках и родной деревне. Постепенно это переросло в составление родословной.

Лирическое отступление

«– Однажды приезжал за сведениями к родственнику Ивану Тетерину в Тумаково. Он одобрил идею родословной. И рассказал историю. Работал вместе с одним нерусским. Разговорились, тот говорит, мол, знаю я, Ваня, что вы нас чурками называете, ну и ладно. Но вот скажи, ты имя-отчество бабушки и дедушки помнишь? Да. А прабабушки-прадедушки? Уже нет. А пра-пра? Ну уж совсем загнул. Вот, говорит, а у нас, у чурок, мы до восьмого колена всю родню знаем. Даже стыдно моему родственнику стало. Действительно, кто после этого чурка? А я еще раз уверился, что нужное это дело.»

До восьмого колена не добрался, но работу провел титаническую. Узнавая не только о родных, но и вообще о выжиганцах. Сколько людей опросил на видеокамеру и под диктофон. Которых в былые времена еще найти требовалось без всякого интернета, бумажными письмами. Сколько запросов сделал в разные архивы, включая государственный военный. В краевом и районном архиве в Ирбее сам просиживал часами. Сердечно благодарил за помощь нашего архивариуса Людмилу Петрунникову и заведующую отделом ЗАГС Зою Гаврилову, а также Ирину Байкову и Валентину Кох из Благовещенки, предоставивших старые похозяйственные книги.

Об издании своей книги всерьез задумался только после 2015 года, когда окончательно ушел на заслуженный отдых в 70 лет. Никогда не был пишущим, но, как говорится, терпение и труд... Брат по отцу Владимир Кабохин, у которого свой свиноводческий комплекс в Якутске, проспонсировал издание – сначала 40 экземпляров, потом еще 20. И теперь торопит с изданием родословной. Земляки же от души благодарят за книгу о Выжиге. Ждут продолжения с дополнениями. Планов у Григория Филипповича громадье. Активности и желания работать – не занимать. Пусть все получится в общем деле увековечивания.

«14 лет собирал Григорий Кабохин материал для своей книги о Выжиге.»

«На очереди книга о родословной Григория Кабохина и продолжение издания о Выжиге. Планов – громадье, лишь бы все получилось»

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

13