Меню
12+

Сайт газеты «Ирбейская правда». ЭЛ № ФС 77-68839 от 28.02.2017 г.

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Свет пришельцев в таежной глуши

Сегодняшние жители Бычковки могут не узнать родную деревню 50-х годов. Была запруда, и рядом с ней мельница и электростанция в одном строении

Ирбейская земля испокон веков постоянно принимала представителей разных национальностей. Кто-то приезжал по своей воле, кого-то привозили насильно. Но все становились частью общей истории и приносили в нашу жизнь что-то свое, особенное. 

Александр Малетин (слева) и Петр Мацуров (справа) делятся воспоминаниями о временах электростанций близ Успенки.

Мало кто знает, что сразу после войны, задолго до общей электрификации, у нас появилось первое электричество. Заключенные иноземцы, создавая себе условия в лагерях, делали мини-ГЭС на речках. На западной окраине района близ Успенки этим занимались японские военнопленные, на восточной у Бычковки – ссыльные разных национальностей.

Люди труда

Тематику пленных японцев мы уже поднимали на страницах «Ирбейской правды» в прошлом году. В соседнем Рыбинском районе для них действовали специальные лагеря. У нас в Ирбее живет потомок японского военнопленного. Публикации об этом вызвали живой отклик читателей. Через них и удалось узнать дополнительные интереснейшие факты, что в некоторых лагерях нашего района тоже содержались японцы из пленных. Обладая к тому времени довольно высоким уровнем цивилизации, они не просто выполняли нормы выработки, но по возможности внедряли технологии – на основе подручных средств.

Первым об электростанциях на речке Тугач близ Успенки рассказал наш постоянный читатель Василий Федоров – со слов Василия Семенова, уже несколько лет, как почившего. А есть ли живые свидетели? Пытались дознаться через успенских жителей, но в большинстве об этом даже не слышали либо совсем мельком. Все тот же Василий Федоров сообщил – есть у кого спросить подробности, нужно только поехать в Ивановку. Сам он не одно десятилетие там жил и работал, хорошо знает тамошних людей. Сегодня окружным путем до Успенки оттуда почти 90 километров. Раньше добирались напрямую – всего 18 километров. Известный труженик Александр Малетин ездил в Успенку в 1955 году по работе, видел водяную мельницу и турбину при ней, которая вырабатывала электричество, весело горела лампочка накаливания, когда кругом пользовались керосинками. То же самое в деревне Покрово-Тугач.

Японцев к тому времени в тех местах уже не было. Александру Александровичу доводилось видеть их немного позже, в 1959 – приезжали из Рыбинского района, видимо, бывшие узники лагеря в поселке Урал, теперь просто наемные работники. Копали ямы под столбы при строительстве коровника. Долбили мерзлую землю – шум стоял, только успевали через себя грунт отбрасывать. За пару часов углублялись на метр.

– Наши бы, наверное, так не смогли, настолько быстро и ловко – уважительно отмечал Александр Малетин.

Людей труда у нас всегда уважали независимо от национальности. Тем легче было поверить рассказам очевидца непосредственно строительства электростанций. Потому что работа описывалась титаническая.

Технологии лагерей

Петр Мацуров в Успенку не ездил – жил там, в Ивановку переселился позже. Поэтому имел возможность наблюдать строительство. Хотя, конечно, не во всех подробностях. Все-таки начинались электростанции не в деревнях, а в лагерях. Стояли на речке Тугач два таких учреждения из большой системы Краслага. Один лагерь вблизи Успенки, в народе прозванный Командировкой, другой, ниже по течению – 23-й. Александр Малетин даже вспомнил песню, вероятно, сложенную заключенными.

23-й зовется участок,

Тугачинка зовется река,

Посреди – глушь, тайга и болота,

И грызет беспощадно мошка.

Песня звучала в поздние времена, когда лагеря населяли, так сказать, обычные заключенные, и кого там только не было – тувинцы, латыши, литовцы, эстонцы, украинцы, русские, в конце концов. Но начиналось всё, по словам Петра Мацурова, сразу после войны с японских пленных, которых определили сначала в Командировку, потом перевели в 23-й. Куда увезли дальше, неизвестно, но, очевидно, отправили на Родину, как это было в Рыбинском районе. Перед этим в обоих лагерях они успели оставить технологичные сооружения.

Чтобы получить даже от малой речки большое количество энергии, ее нужно запрудить. Плотины японцы насыпали вручную, возили грунт на тачках. Подобных запруд 60-70 лет назад в районе было много, и использовать их могли в разных целях. Например, для сплава леса, который массово производился по Кану и Кунгусу, начиная с их притоков. Скопили бревна на глубокой воде в пруду, потом открыли шлюз – пошла древесина вместе с потоком. Однако и принцип гидроэлектростанций никто не отменял. Обычно ставили водяные мельницы, их тоже по району насчитывалось немало. Однако чтобы энергией воды не просто вращать жернова, измельчая зерно в муку, а вырабатывать электричество – это начали именно в тугачинских лагерях. Это если вести речь о нашем районе. В Рыбинском такое тоже было. Один из узников лагеря в поселке Урал, японский сержант Ёсида Юкио написал книгу – «Три года в сибирском плену». В ней приводятся авторские иллюстрации, среди которых есть план лагеря. И там возле озера Улар (так написано, видно, непросто давались японцам русские названия) четко обозначена электростанция.

Говорят, была у нас электростанция также на речке Жедорбе – тоже в системе Краслага. И внедрение технологий не прошло даром, очевидно, из лагерей они перекочевали в деревни – не зря вспоминали Успенку и Покрово-Тугач, где мельницы освещались электричеством.

Только вместе

При сборе материалов выяснилось, что локальная электрификация через мини-ГЭС (о дизельных генераторах не говорим, они в 50-х годах стали распространенным явлением) проходила не только с подачи японцев. Сходная картина наблюдалась на другой окраине района в Бычковке. По первоначальной информации, здесь мельницу с электростанцией сделали ссыльные немцы. Поиск подробностей внес коррективы. Да, как пояснил петропавловский старожил Дмитрий Смурага, были там немцы, например, с фамилией Земба. Но хватало и представителей других наций, тех же прибалтов. Уроженец Бычковки Василий Семеняка отметил, что у него был сосед Юрий Сига, латыш. А главным строителем мини-ГЭС стал отец Василия Семеняки – Ануфрий Никитенко.

Репрессированный украинец (хотя здесь этническая принадлежность не играла большой роли, все были людьми страны Советов) даже не смог дать сыну свою фамилии, в графе для имени отца стоял прочерк, только мама записана – Марфа Семеняка. Но Ануфрия Степановича земляки запомнили. Мастер был на все руки. Сначала поставил на речке Бычковке небольшую мельницу, для себя. Потом решил сделать для всей деревни и вместе электростанцией. Работали всем миром, на лошадях навозили грунта для насыпи. И заработала в деревне двухэтажная мельница, заодно вырабатывая электрический ток. Много лет прошло с тех пор, но Василий Ануфриевич описывал ее в подробностях. Хотя на фотографии, предоставленной Дмитрием Смурагой, узнал не сразу. Какой взят ракурс, не сообразил поначалу. Дорога, с которой сделан снимок, пошла на Широкино, а строения за прудом – это индом (позже стали называть психоневрологическим интернатом), только еще не окруженный привычным трехметровым забором. Огородили его в конце 50-х годов.

Примерно до того же времени действовали мельница с электростанцией. Пока один из работников не «проворонил» по пьяни момент, когда следовало открыть вешняки – шлюзы для сброса вешних вод. И плотину смыло половодьем. На смену привезли дизельный генератор, а через год-два до Бычковки дошла высоковольтная линия электропередач. Восстанавливать гидросооружение не стали, слишком трудоемкий процесс. Хотя технически вполне могли бы. Вообще, сделать механизмы для передачи водной энергии сельским умельцам труда не составляло, как говорил Ануфрий Никитенко, главная сложность – сам генератор. Такие агрегаты доставляли с заводов.

А где их брали японцы? Неизвестно. Но вряд ли мастерили на месте в кустарных условиях, скорее, их заказывало лагерное руководство. С этой точки зрения заслуга пленных, вроде, и невелика. Однако лагерей было много, а электростанций – единицы. Сибиряки всегда умели перенимать лучшее из опыта пришлых, мини-КЭС проникли в близлежащие селения и действовали вплоть до общей электрификации. Высоковольтки повели по району ориентировочно в 1960 году. И процесс пошел стремительно, в два-три года охватили большую часть территории, к середине десятилетия добрались до отдаленных уголков. Участвовали в этом опять же всем миром. По воспоминаниям ивановцев, населению спускались наряды – с каждого человека по одной яме для столбов. Каждая яма по метр восемьдесят глубиной, копали в две ступени. Наверное, только так, совместными усилиями, и возможно было осваивать Сибирь.

Автор: Сергей Селигеев

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

85