Меню
12+

Официальный сайт газеты «Ирбейская правда». Свидетельство ЭЛ № ФС 77-68839 от 28.02.2017 г. выдано Роскомнадзором

21.01.2019 11:54 Понедельник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Удочка для инвалида

Автор: Сергей СЕЛИГЕЕВ

Ей отмерили пять лет, а за плечами уже 30.

Марина ГРЕЧАКОВА уже появлялась на страницах «Ирбейской правды», в номере от 9 ноября 2018 александровская семиклассница Диана Хоменко рассказывала о своей «Бабушке с неограниченными возможностями» (заголовок). Которая, неспособная встать с инвалидной коляски, приезжала в деревню и ходила (образно выражаясь) с внуками на рыбалку, учила их готовить, рукодельничать. А в своем пансионате в Красноярске выращивает цветы, участвует в самодеятельности, в спортивных состязаниях, даже на Столбах была. Ну как не познакомиться лично?

Инвалидность – не приговор. Фраза используется так часто, что уже теряет подлинное значение. А ведь это не просто слова. Об этом пойдет речь в новой редакционной акции «Приговоренные к жизни». К полноценной жизни. Недавно (номер от 21 декабря 2018) мы рассказывали об Анастасии Мельниковой – слабовидящей, но успешной массажистке. Сегодняшняя наша героиня Марина Михайловна, как уже говорилось, прикована к инвалидной коляске, но ее активности и жизнелюбию могут позавидовать многие ходячие. Правда, путь к этому после страшной аварии 30-летней давности был долгим и трудным. В первые годы – буквально на волосок от смерти. Что заставило сильную женщину лишь еще больше ценить жизнь.

Поворот судьбы

Родиной Марина Михайловна считает исчезнувшую деревню Кромку, но росла и училась она в Александровке. Здесь же начала работать в колхозе «Рассвет», сначала приемщицей молока, потом дояркой – они получали больше. 23 года, молодая, красивая, все впереди, были мечты и планы. Все перечеркнуло происшествие 1989 года. Девушке дали прокатиться на мотоцикле. Впервые отец посадил ее за руль в 12 лет, так что водила она с детства, пусть и без прав – в деревне на это обращали мало внимания. Но тут как раз давно не ездила. К тому же опыта вождения с люлькой, да еще не отрегулированной, почти не было. Не справилась с управлением, кувыркнулась в кювет, возникло ощущение, что ноги закинуло на голову. Вот только ног своих больше не чувствовала. Никогда!

Восемь месяцев Марина Гречакова пролежала в Ирбейской больнице. Врачи «выгребли» из спины осколки костей от сломанного позвоночника. Больше ничего сделать не смогли. И в Красноярске, куда потом отправили на вертолете, тоже не смогли. Продержали два месяца и отослали домой, фактически – умирать. Родным сказали, лет пять если протянет, то хорошо. Ни операции, ни реабилитации. Только пролежни на больничной койке заработала такие, что тело начало гнить.

– Не раз бывало, что на меня рукой махнули, – рассказывает Марина Михайловна. – Позже, когда уже жила в Канске, удалили воспалившуюся почку – от лежачего образа жизни часто обостряется мочекаменная болезнь. Я после этого действительно умирала, давление было 60 на 30. Соседка по палате спросила молодого врача, почему меня не пытаются спасти. В ответ: «Зачем ей жить да мучиться?» Тут уж та женщина взъярилась: «Вы что, Бог, чтобы решать?!» Обещала поднять общественность, СМИ. Тут уж вокруг меня засуетились, за 10 дней вернули с того света. Никак не хотела расставаться с жизнью. Хотя поначалу осознать инвалидность было очень тяжело.

«Когда Марина Гречакова приезжает в деревню, для внуков настоящий праздник. Сама не скучает и другим не дает»

Мелочи борьбы

Еще в красноярской больнице из-за тех самых пролежней Марина Гречакова начала проявлять активность, понемногу подниматься. Благо, имелась специальная рама – обычная перекладина над кроватью, чтобы взяться за нее руками и манипулировать своим телом. Подсмотрела конструкцию и когда вернулась домой, александровские парни из подручных материалов смастерили ей такую стойку. На улице она показываться не любила, чтобы не демонстрировать «свое уродство» (тогда искренне так считала), но возможность передвигаться по дому, самостоятельно перебираясь с кровати в коляску, ценила. Мама и старшие сестры старались со всех сторон окружить ее заботой.

– Не всегда у нас понимают, какая помощь нужна инвалиду, – отметила Марина Михайловна. – Не надо пытаться все сделать за него. Лучше создать условия, чтобы сам что-то мог сделать. Я когда научилась за собой ухаживать, сразу вновь почувствовала себя человеком. А покушать могла сготовить не только на себя – на всю семью.

Вот и встречая журналистов в своей комнате в красноярском пансионате «Солнечном», Марина Михайловна потчевала нас чаем с собственноручно сваренным вареньем и свежеиспеченной шарлоткой. Видели, что она и впрямь может о себе позаботиться. И в то же время подмечали, какое колоссальное значение обретают разные мелочи, о которых здоровые люди даже не задумываются. Та самая рама с перекладиной – заводская конструкция. но вот и самоделка – длинная палка с крюком на конце. В канском доме инвалидов и престарелых (ДИП) Марина Гречакова сблизилась с мужчиной, у которого была сходная травма. Он и подарил ей эту «палочку-выручалочку». Можно, не вставая с кровати, выключателем щелкнуть, дверь запереть на задвижку, открыть холодильник, даже достать оттуда контейнер с продуктами, на котором предусмотрительно сделан бантик-зацеп. Палка была прислонена к дужке кровати. С которой бы запросто могла соскользнуть, и инвалиду потом поди ее достань с пола. Но падать «выручалочке» не давала самодельная подставка, примотанная скотчем. Вот вам и мелочи. Из них состоит жизнь. Конечно, в бытовой проблеме работники пансионата всегда готовы помочь, как и родные дома в свое время. Но это как в той притче про голодающего. Дать ему рыбу, чтобы он раз насытился? Или удочку, чтобы мог рыбачить?

Среда доступная?

«По мнению Марины Гречаковой, доступная среда, о которой так много говорят, в последнее время и впрямь стала доступнее. Но еще много нюансов. У некоторых учреждений хорошие пандусы, но к ним не подобраться из-за бордюров. Это в городе. У нас же на селе нормальных пандусов – раз-два и обчелся. Все больше коротких настилов с очень крутым склоном. Лишь бы «отбрехаться» от проверяющих органов, неважно, что использовать по назначению нереально. Хорошо хоть люди отзывчивые, по крайней мере, в городе. А у нас? Поделитесь своим мнением.»

Всё впереди

Родной дом Марина Гречакова оставила, прожив там пять лет.

– Никому не люблю становиться обузой, – пояснила она. – Как бы ни стремился инвалид быть самостоятельным, в семье вся жизнь крутится вокруг него. Все бы ничего, но от постоянных стрессов у мамы пошли проблемы со здоровьем. И тогда решилась, втихушку написала заявление чтобы поместили в ДИП.

Родные, как узнали, воспротивились, но решение было твердым. Сначала направили в Минусинск, однако в трудные 90-е элементарно на бензин денег не хватало. Спасибо ирбейской соцзащите, перенаправили в Канск. Обычно такой переезд для инвалида – стресс и шок. Но Марина Михайловна поехала с легким сердцем. По своей воле, и знала на что шла. Самое же главное – облегчала жизнь родным. В Канске все нравилось. Как и дома, на улицу особо не выбиралась, но и сложа руки не сидела. Вязала носки, тапочки, шапочки, в основном, их дарила дорогим людям, но нередко и продавала. Подспорье к пенсии, точнее, к получаемым на руки 25-ти процентам, которых тогда хватало, кроме лекарств, разве что на чай. Прожила там 18 лет, пока ДИП не сделали психоневрологическим интернатом. Марину Гречакову перевели в красноярский пансионат «Солнечный».

– Теперь я твердо знаю, что после 50-ти жизнь только начинается, – говорит женщина в свои 52 года.

К собственному телу давно полностью адаптировалась, заботится не только о себе, но и о любимице-Кильке. Такое прозвище черепашке дали внуки – сначала была Тортиллой, сокращенно – Тилька. Пусть будет Килькой. Детей племянников и племянниц, ту же Диану Хоменко, не интересует степень родства, для них Марина Михайловна – просто бабушка. И когда она приезжает в деревню – настоящий праздник. Сама не скучает и другим не дает. Рыбалка, прогулки по селу и в родную школу, приготовление лакомств. Заезжали на кладбище, где похоронены ее родители и сестры. В следующий раз племянники обещали свозить в родную Кромку.

А пока в пансионате дел навалом. Просыпается в пять утра – и понеслось. Просмотреть интернет и соцсети. Репетиция в хоре. Потом – в кукольном театре, который недавно организовал в пансионате ее друг Юрий Ковальчук. Уже получаются интересные постановки. Выращивает прекрасные цветы, которые украшают фойе. Проводит игры в лото и состязания по дартсу – в прошлый раз команда жильцов обставила работников, теперь те жаждут реванша. По-прежнему вяжет, плюс научилась вышивать прекрасные картины и иконы. Всегда выезжает на благотворительные акции в детские дома, где дают концерты, дарят собранные игрушки и собственные поделки. Посещает театры, с удовольствием ездила на Столбы, участвовала в состязаниях по фигурному вождению колясок и уже два года подряд – в гонках на острове Татышев, с энтузиазмом одолевая двухкилометровую дистанцию.

Радуется каждому прожитому дню. Благо, доступная среда, о которой так много говорят, стала, по мнению Марины Гречаковой, и впрямь доступнее. Но еще много нюансов. У некоторых учреждений хорошие пандусы, но к ним не подобраться из-за бордюров. Хорошо хоть, люди отзывчивые. Недавно довелось проехать на автобусе («30 лет не ездила, это было что-то!»), кондуктор и пассажиры охотно помогли, занесли в салон и потом вынесли. Но все же вместе с «рыбой» инвалидам необходимо больше «удочек». Они их освоят, не сомневайтесь!

Возможности без границ.

Диана Хоменко: «В нашем мире так много особенных людей, которые не могут ходить, слышать, говорить… Если раньше я думала, что инвалиды – это люди с ограниченными возможностями, то после приезда Марины Михайловны Гречаковой поняла, что моя бабушка – человек с неограниченными возможностями. Давайте научимся видеть в каждом человеке личность, а не диагноз».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

109